Między Rosją a Turcją – próby współpracy między republikami południowokaukaskimi w latach 1918-1921

Paweł Olszewski

[niniejszy tekst pierwotnie opublikowany został w: 
"Nowy Prometeusz" nr 12, grudzień 2018, ss. 93-113]

21 czerwca 1921 r. przedstawiciele emigracyjnych rządów Gruzji, Armenii, Azerbejdżanu i Górali Północnego Kaukazu podpisali deklarację o współpracy. Jej celem było stworzenie Konfederacji Kaukaskiej, która miała powstać na terenach Kaukazu wyzwolonych spod zależności od Rosji Sowieckiej. Deklaracja służyła stworzeniu podstaw współpracy między przedstawicielami antysowieckich, kaukaskich ośrodków emigracyjnych. Jednak antagonizmy, przede wszystkim ormiańsko – azerbejdżańskie, spowodowały, iż bardzo szybko Ormianie wycofali się z tej współpracy1. Utrzymujące się spory między emigracyjnymi liderami narodów południowokaukaskich miały genezę w konfliktach etniczno–religijno-ekonomicznych, które istniały na Kaukazie Południowym (Zakaukaziu) już w XIX w. i na początku XX w. konflikty te uległy eskalacji w okresie I wojny światowej oraz po jej zakończeniu, gdy w regionie utworzono trzy niepodległe republiki.

PEŁEN TEKST ARTYKUŁU W PDF

Начало волынской карьеры Г. Юзевского: первые 100 дней в зеркале „Украинской нивы”

Руслана Давидюк

[текст первоначально опубликован в: 
"Nowy Prometeusz" nr 12, grudzień 2018, ss. 115-126]

Политические изменения после майского переворота 1926 г. создали основу для „волынской политики” Генрика Юзевского, который стремился установить новые правила взаимоотношений в регионе, обеспечить толерантное польско-украинское сосуществование с целью интеграции западноволынских земель в состав Польши. Сторонник идей Варшавского договора, заместитель министра внутренних дел правительства Украинской народной республики (УНР) в 1920–1921 гг., член расширенного состава Украинского центрального комитета (УЦК) в Варшаве, Г. Юзевский считался лучшим знатоком украинской проблематики (в расширенный состав УЦК вошло трое поляков: Йоахим Волошиновский, Станислав Стемповский и Генрик Юзевский1). Писательница Мария Домбровская характеризовала его так: „Красивый, холодный, благородный, идейный и вместе с тем замечательный игрок. Я смотрю на него как на редкий в Польше феномен, возможно, рядом с Маршалом Пилсудским, – единственный”2.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ В PDF

Sprawa przyjęcia do Wojska Polskiego uczestników powstania w Gruzji w 1924 r. i pobytu pułkownika Kakucy Czolokaszwilego w Polsce w świetle dokumentów Oddziału II Sztabu Generalnego Wojska Polskiego

Grzegorz Gilewski

[niniejszy tekst pierwotnie opublikowany został w: 
"Nowy Prometeusz" nr 12, grudzień 2018, ss. 183-207]

W numerze 7/2015 „Nowego Prometeusza” opublikowano opracowane przez Razhdena Chikorię tłumaczenie dwóch gruzińskich dokumentów dotyczących działalności płk. Kakucy Czolokaszwilego1, dowódcy wojskowego i jednego z przywódców powstania gruzińskiego w sierpniu 1924 r.2 Jednym z przywołanych dokumentów jest list gen. Aleksandra Zachariadze3 do Ministra Spraw Zagranicznych Demokratycznej Republiki Gruzji, Eugeniusza Gegeczkori4 z 14 stycznia 1926 r. dotyczący obecności w Polsce płk. Kakucy Czolokaszwili oraz nastrojów panujących wśród gruzińskiej emigracji wojskowej. W dokumencie tym pojawił się mało znany wątek zatrudnienia w Wojsku Polskim uczestników powstania narodowowyzwoleńczego w Gruzji w 1924 roku. W drugim dokumencie przedstawiono natomiast zeznania gen. Spirydona Czawczawadze5, który zwięźle omówił działalność i pobyt Kakucy Czolokaszwilego w Polsce w 1925 r.

PEŁEN TEKST ARTYKUŁU W PDF

The origins, course and consequences of an intelligence operation held in the Georgian Soviet Socialist Republic, organised by Offi ce No. 2 of the Second Department of Main Staff of the Polish Armed Forces and Georgian Military Organisation in 1930

Grzegorz Gilewski

[article originally published in: "Nowy Prometeusz" nr 11, 
czerwiec 2018, ss. 63-86]

Georgian emigrants, who in June 1931 began to read the fifteenth edition of the monthly journal “Brdzolis Chma” (Echo of the Battle), the social democrats’ official body, encountered an unclear picture of a young man wearing a white shirt with a tie and a dark jacket on page 4. The photograph was an illustration of a short reminiscence by one of them: And today in front of my eyes stands, as if he were real, a handsome and broad-shouldered Artimon, smiling at me from beneath his manly moustache. As if it was yesterday when I saw him off to the fatherland, walking proudly towards the battlefield. A year has passed – exceptionally hard, full of grief and lament for the Georgian nation.

FULL TEXT OF THE ARTICLE IN PDF

Архивные находки по прометеизму: документы о Совете Кавказской Конфедерации. Июль – ноябрь 1941 года

Салават Исхаков

[текст первоначально опубликован в: "Nowy Prometeusz" nr 11, 
czerwiec 2018, ss. 87-106]

Прометеевское движение, возникшее в Европе в 1920-е — 1930-е годы, объединило в своих рядах многих известных исторических деятелей, вынужденных эмигрировать после прихода к власти большевиков в России, и оставило неповторимый след как в истории предвоенной Европы, так и в истории разных народов, их борьбы за свои идеалы. В современной Польше прометеевское движение является одной из важных научных тем, которой уделяется большое внимание польских ученых. Однако вне Польши по-прежнему господствуют ошибочные и устарелые, как правило, представления о прометеевском движении и его организациях.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ В PDF

Г. Юзевский и украинская кооперация Волыни

Валентин Висин

[текст первоначально опубликован в: "Nowy Prometeusz" nr 11, 
czerwiec 2018, ss. 107-128]

В первой половине 20-х годов ХХ в. происходило формирование политической, экономической и правовой системы Польского государства. Реформирование сельского хозяйства, финансов, торговли способствовало восстановлению волынской кооперативной системы, которая за годы национально-освободительной борьбы 1917–1921 гг. практически перестала существовать. Либерально-демократичное кооперативное законодательство соответствовало международным кооперативным принципам того времени и создавало условия свободного развития различным товариществам. Следует отметить, что минимизированное вмешательство государства в хозяйственные дела привело к значительному росту экономики страны. Во второй половине 20-х годов ХХ в. украинцы осознали кооперативную идею как защиту от политического и экономического давления со стороны польских властей. Кооперативная идеология сначала сблизила и потом объединила украинских кооператоров Волыни и Галичины в единой западноукраинской кооперативной организации.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ В PDF

Внешнеполитическая деятельность Александра Шульгина в Украине и на эмиграции в первой половине ХХ века

Елена Гуменюк

[текст первоначально опубликован в:
"Nowy Prometeusz" nr 10, grudzień 2016, ss. 83-94]

Александр Яковлевич Шульгин (1889 – 1960) – выдающийся украинский политический деятель первой половины ХХ век, который стоял у истоков основания Украинской Народной Республики (УНР) во времена национально-освободительного движения 1917 – 1921 гг. В 1917 году он возглавил внешнеполитическую деятельность Украинской Центральной Рады, а в дальнейшем внешнеполитическое направление УНР на эмиграции. Становление же Шульгина как ученого, публициста, одного из лидеров движения «прометеизма» в Европе приходится на 1920 – 1930е годы.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ В PDF

Отчет Георгия Гвазава «“Прометей”. Ноябрь 1926 – ноябрь 1934 г.». Новый документ по истории журнала «Прометей»

Георгий Мамулиа

[текст первоначально опубликован в:
"Nowy Prometeusz" nr 10, grudzień 2016, ss. 163-169]

1934 г. являлся тяжелым годом для движения «Прометей». Приход к власти в Германии национал-социалистов, изменил расклад сил на международной арене, приведя, в конечном итоге, к франко-советскому сближению и вступлению СССР в Лигу Наций, что коренным образом изменило положение кавказских эмигрантов во Франции. Ратификация 16 мая 1933 г. пакта о ненападении между Францией и СССР, повлекла за собой упразднение легации Грузии в Париже, последнего символа грузинский независимости на французской земле. Для грузин это был особенно тяжелый удар, означавший, что отныне Франция отказывается от признания независимости их Родины, считая ее частью красной империи. Не меньшим образом, от этого пострадали и другие кавказцы-участники движения «Прометей», так как легация Грузии, по мере сил, пыталась защищать и их интересы на международной арене.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ В PDF

Борьба азербайджанских подпольных организаций против советского режима

Насиман Ягублу

[текст первоначально опубликован в:
"Nowy Prometeusz" nr 10, grudzień 2016, ss. 133-146]

В 1920 году после захвата Азербайджана большевиками началась борьба против оккупантов. Лидер Азербайджанской Демократической Республики М.Э.Расулзаде писал: “настоящим диктатором, палачом Азербайджана был Панкратов. Командам Панкратова не было аналога”.Панкратов являлся коман- диром политического отдела одиннадцатой армии. В общем, в Азербайджане действовали одновременно три организации по борьбе с контрреволюционерами:

1. “Особый отдел” 11-ой армии, действовавший под командованием Панкратова.
2. “ЧК Азербайджана”.
3. Революционная Трибуна 11-ой армии.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ В PDF

Świat islamu w akcji propagandowej prometeistów: Kongres Muzułmański w Jerozolimie w 1931 roku

Iurii Chainskyi

[niniejszy tekst pierwotnie opublikowany został w: 
"Nowy Prometeusz" nr 9, lipiec 2016, ss. 105-113]

Fora muzułmańskie zajmowały poważne miejsce w akcji propagandowej prometeistów. Jednym z pierwszych, który podkreślił ich doniosłe znaczenie w agitacji antyradzieckiej był Roman Knoll, poseł RP w Turcji w latach 1924-1926. W raporcie dla MSZ, z września 1924 r., wyartykułował on potrzebę zwrócenia uwagi świata islamu na fakt prześladowań muzułmanów w ZSRR. Zaznaczał w tym kontekście: „Jednakże ani Kaukaz w najszerszem ujęciu, ani Turkiestan z Chiwą i Bucharą włącznie nie wyczerpują problematu muzułmanów Rosji, która, po Indiach Angielskich i Indiach Holenderskich jest najpoważniejszem mocarstwem muzułmańskim świata. Na to, aby polityka nasza mogła podejść do praktycznego zdyskontowania tej kolosalnej 25-miljonowej masy nie wystarczą nam ani oficjalne stosunki nasze ze świeckim rządem angorskim, ani półprywatny kontakt z połowiczną czy bezwzględną opozycją turecką; musimy jednocześnie sięgać względem organizacji religijnych Islamu”.

PEŁEN TEKST ARTYKUŁU W PDF